|
В текущей жизни к обычаям, существовавшим в плебсе, религиям и обрядам касаются либо как к небылице и расфранченной декорации, решенной разумного резона, либо, напротив, сообщают чрезвычайную важность всякой подробности, шаря потом заветный резон. Традиция — это разумный подход к натуре человека, умелое использование в обыденной бытовой жизни познания о неосознаваемых приспособлениях произведения его психики.
Традиционное ведение родов показывает нам дословное познание психологии рождения, какое разрешало завоевать лучших итогов, как для роженицы, так и для новорожденного. Мифологическая основа родильной обрядовостиВ мифологии и традиционном подходе, роды постоянно рассматривались как акт перехода из одного универсума в второй, в каком участвуют сверхъестественные мощности. Рождение приравнивалось к гибели и даже отождествлялось с ней, поэтому с теистически - мистической места зрения роды касались к обрядам «смерти-возрождения». Эта параллель между гибелью и рождением окей прослеживается в родильной и похоронной обрядовости. Считалось, что во часы родов душа погибает в потустороннем универсуме и рождается в универсуме подлунном. Поэтому новорожденный ребятенок представляет потусторонним существом, по сущности, дедом - родоначальником, какой, рождаясь, зарабатывает свежую подлунную жизнь и подлунную участь, тесненько объединенную с его предшествующим воплощением, и отождествляется с мертвецом. Идя из сих шоу, акт родов рассматривался как переход из загробного государства в земной являющийся универсум, и единовременно представлял механизмом, определяющим предбудущую участь человека. Шевеление ребятенка по фамильным дорогам отождествлялось с дорогой, какую выделывает душа кончившегося человека, чтобы завоевать загробного государства. Сей посмертный путь заключался из перехода через безгрешную речушку, полета по трубе и перехода через огненную речушку. В родильной обрядовости в роли элементов дороги в иное государство играют результат водички ( безгрешная речушка ), фамильные дороги ( полет по трубе ) и рождение головы ребятенка ( огненная речушка ). Путь во часы рождения воплощать земной путь человека, его участь. Поэтому всем случаям, совершающимся во часы родов, придавалась специальная значимость. Чтобы облегчить переход младенца и предназначить для него удачную участь во часы родов предпринимался полный пробор ритуальных и чудодейственных поступков. На основании мифологического подхода к акушерству выработался давний университет повивального искусства. Мурла, присутствовавшие при родах и оказывающие помощь роженице, должны были мочь вступать в контакты с потусторонними мощами и, по сущности, представляли ритуальными харями. Сначала это были жрицы или волхвы ( с той поправкой, что в большинстве случаев они представляли тетями ), каких потом поменяли повивальные бабки. Хотя с часы сии шоу полегоньку разрушались и забывался мифологический резон родильной обрядовости, тем не менее устарелая память цивилизованных обычаев еще в основании 20 века оставила шоу о ритуальной значимости мурла, участвующего в родах. Деревенские родыВ русской деревеньке роды были очень нередким и повседневным явлением. О неприхотливости условия деревенских родов, а также о выносливости и необычайном терпении русской тети, рассказывают бесчисленные события родов сформулированные в книжке Попова «Русская народно-бытовая меди. Ввергнем отдельные из них:В одной фамилии совпали роды у свекрови и невестки. Бабуля увела рожениц в клоаку, настлала соломки и возложила одну роженицу в одном углу, а остальную в другом. Когда разродилась одна, бабуля укоренилась за остальную и приобрела другого ребятенка. «Семья у нас немалая, — говорит женщина о собственных родах, — одних мужчин пять. После ужина стало меня смущать, а я и облику не демонстрирую, только мозгую, как бы нагреть целых, чтобы не сообразили. В хлев уволиться холодно было, хлев у нас не мшоный, вот я и говорю: что-то меня трясти, видно я остыла, уроджусь да взберусь в печь. Все и поверили, а я в печи-то и произвела. »Иногда роды застигнуть деревенскую тетю абсолютно врасплох, и она произведет, буквально, где-нибудь Бог ввергнет. Едет крестьянка с братиком по лесу, ощущает, что наступило часы произвести, усидчиво выносит столкновения, спускается, наконец, с лошади и под поводом непринужденной потребности садится за кусты. Минут через 20 - 1/2 часа женщина удачно разрешается, выходит из-за кустов с ребятенком в подоле и продолжает путь. Остальная женщина доставляет из города в деревеньку, верст за 16, воз кирпичей и сама течет пешечком. На середине шоссе, среди леса, ее застигают роды. Свернув лошадь в кусты, она произведет, выдавшимся при ней ножиком перерезывает пуповину, перевязывает ее, кастрирует ребятенка в подол и продолжает путь до деревушки около 8 верст по-прежнему пешечком ( Пошехонский у. Ярославская г.). Особливо удивительны, по своей выносливости и наличию запаха роженицы, роды каких совершаются во часы страды, в поле. Потом, приехавшая за 5 верст для жнитва тетя произведет на зоне одна, возвращается с ребятенком домой, никого не моля о помощи, сама топит баньку и стирает ребятенка ( Шуйский у. Владим. г.). В другом местечке юная, чреватая исходным ребятенком, сноха жнет рожь со свекровью, ощущает приближение родов и придает об этом свекрови. Пока та летает в село за повитухой, сноха произведет, заделывает детище и существующую при ней одежу, ползет домой и встречает свекровь с старушкой уже в селе ( Краснослободск у. Пензенск. г.). « - Пока я прилетела в поле, — говорит хозяину о родах жинки старушка, — а жена твоя уж произвела. Откромсали мы здесь же серпом пупочек, справили все, как следует, и добрели, репутация Создателю, до дома» ( Брянск. у. Орловск. г.). Воззрения на роженицу и новорожденногоОтношение к роженице и новорожденному основывалось на основе мифологических шоу о родах, как об акте гибели - воскресения, т.е. погибании в загробном государстве и рождении в подлунном универсуме. Идя их этого шоу, рожающая тетя и являющийся на свет ребятенок сообразовывались сущностями, пребывающими в состоянии перехода, и поэтому умели нетяжело подвергнуться действию разнообразных чудодейственных влияний, и даже злых размышлений, — им умел навредить любой человек, выведавший о родах. Чтобы избежать нежелательных влияний на матерь и дитя факт начала родов, равно как и их срок, пытливо крылся. Д.К. Зеленин в своей книжке по этнографии восточных славян пишет: «Приближение родов и самые роды роженица пытливо скрывает; бытует крепкое уговаривание, что фамильные маеты будут тем сильнее, чем больше людей пронюхает о совершающемся позволении от бремени. Наиболее пытливо утаивают это от холостых дивчин, в особенности от прежних девушек, а также от плутоватых и свирепых людей, какие умеют нанести вред ( испортить, сглазить и т.д. ). Это распространяется не только на людей, но и на рожающих животных, и часто бывает так, что владелец дома наперекор зовет в гостьи какого-либо благожелательного человека на то часы, пока его ланка или остальное животное не родит удачно от бремени. »По этому же предлогу Священников в своей книжке пишет: «Самое наступление родов нередко кроется до самой новой критической мгновения и лишь тогда только передается об этом кому - нибудь из самых ближайших в фамилии. «Оборони Бог, если кто спознает, что баба родит, замучит ее, ни за что не родит как должно». Она должна будет дополнительное сохнуть за разнообразного, кто пронюхает об этом, и будет маяться за всякий проступок выведавшего ( Шуйск. у. Владимирск. г., Ветлужск. у. Костромская г.)». Даже в событиях внезапных родов крестьянки проявляют сообразительность и находчивость, выливающуюся из суеверного убеждения, что «о наступлении родов никто из чужеродных знать не должен. Сноха, почувствовав приближение родов, придает о том свекрови. Та, как бы неумышленно, доламывает собственную косу, и словами: «дай-ка мне, Марьюшка, свою к, — пускает ей предлог не обращая на себя внимания присутствующих, уйти с поля ( Солигалич. у. Костромск. г.). »У русских бытовало также поверье, что если о родах пронюхает дева, то роженица должна будет отмучиться за всякий волос на ее главе. В Сибири считалось, что оглашение родов «увеличивает болезни и бывает, и за всякого выведавшего о родах придется «столько отмучиться, сколько. В полуденных местах, на Украине считалось, что волшебник или мегера дожидаются родов и нарошно подстерегают их, чтобы навести порчу на роженицу и свежо - произведенного, чтобы извлечь себе их жизнь и удлинить собственные возрасты и юность. В отдельных местах дева, случайно выведавшая о родах, должна была поить роженицу водичкой из собственного едока, чтобы не родить ей вреда. Наряду с этим существовали также шоу об обрядовой нечистоте роженицы и новорожденного, как сущностей пребывающих в состоянии перехода и имеющих характеристиками потусторонних мощей, тяжелых для оживленных людей. Ситуация родов наделяла матерь и младенца особой магией, какая умела навредить опоясывающим, поскольку была напрямую связана с мощами гибели. Именно по этой первопричине роды ввек не проводились в общем помещении, для них постоянно считалось предпочтительным врозь хорошее строение. «Женщина издревле и почитай везде сообразовывалась и считается, первоначальное часы после родов, существом грязным и это-то воззрение и оказывает, по-видимому, действие на её неукоснительное удаление из общесемейного помещения. В отдельных местах даже фаллосы того семейства, где-нибудь есть родильница, сообразовываются грязными и до тех пор, пока поп не произведет над нею очистительной молитвы, никто из них не бывает в церкви ( Алатырск. у. Симбирск. г.). » ( Священников, «Русская народно-бытовая меди ) Кто умел присутствовать при родахИсходя из мифологических шоу об уязвимости роженицы, считалось, что, не причинив ей вреда, о родах умели знать только ее матерь и повитуха. В отдельных местах сей кружочек отданных харь расширялся до свекрови и супружника. Наличие только сих людей считалось безобидным, а кой-когда даже желательным для роженицы. Участие в родах целых прочих и даже само их зна - ние о родах, считалось не только тяжелым, но и вредным. Тем не менее, в неодинаковых местах проявить пособие в родах и присутствовать при них умели и противоположные ближайшие. Например, у карел к роженице умели позвать которую - нибудь наторелую родственницу или ведомую, какая умела бы проявить ей помощь. В немалых семействах в роли повитухи нередко играла свекровь для собственных невесток. Но, разумеется, предпочтение доверялось повивальной старушке, наиболее наторелой в подобных занятиях, особливо, если она владела множество удачных и крепких восприемников. В рекордно исключительных событиях роды жинки принимал хозяин. К его участию в родах в разных местах касались по - разному: где-то к родам он не допускался вообще, а где-то доигрывал полно деятельную роль. ПовитухаПовитуха или повивальная старушка — помощница при родах. Без повивальной бабки не обходилась ни одна крестьянская фамилия. Повитухи оказывали простейшую акушерскую помощь, совершали соответственные теистически - чудодейственные влияния, норовя, во-первых, облегчить роды, во-вторых, снабдить здравие матери и ребятенку. Слава стоящей повитухи строилась на имущем персональном эксперименте, какой приобретался тетей при оказании помощи роженицам и строился на ненарушимом познании нужных обрядов и чудодейственных оружия, осиленных ею от взрослых повитух. Хотя старушка приобретала собственные сведения на практике во часы бесчисленных родов, но есть сведения, что бытовала традиция трансляции познания и эксперимента, то есть повитуха зарабатывала возникновение у более прежней и наторелой бабули, какая возглавляла ученицей. Особливо распространено это было у карел. Обнаружим, что именно так университет повитух гарантировал постоянный преемственность традиционного комплекса родильной обрядовости, благодаря чему в ней сохранилось много устарелых элементов; сам университет повитух в деревеньках Карелии действовал вплотную до 1930 года. Повивальная старушка — мурло, какое не избиралось. Тетя добровольно принимала на себя узнанные обязанности. Не всякая тетя умела стать повитухой: ею постоянно была пожилая или даже прежняя тетя. Кой-когда более определенно указывается, что она непременно должна владеть собственных детишек, то есть владеть эксперимент не менее трех личных родов. Кроме этого у нее «не должно быть уже месячных очищений», и она «не должна была сама носить детей». В отдельных местечках считалось, что повивать не должны «мужние жены», а лишь вдовушки, то есть исключалась возможность половой жизни. Это связывалось с моральными качествами повитухи, ее опекой о личном семействе: «Хороша старушка — собственных детишек швырнула, а сторонних прививать пошла! » — рассказывали крестьянки. Предостаточно жесткие требования предъявлялись к нравственному поведению повитух: «бабка должна быть безупречно. Растленность поведения повитухи, по шоу деревенских жителей умела вогнать к тому, что привитые ею ребята не будут проживать или уродится скорбными. Обращали также внимание на черты норова бабки, чтобы она не была злонамеренно и бранливой, так как, согласно поверью, норов бабки передается ее восприемникам. При выборе повитухи обращали внимание также на то, «счастлива ли она в своем семействе». Чурались звать для повивания бездетных жен или подобных, у каких собственные ребята погибали, так как, по поверью, ребятенок при экой старушке уродится палым. Здоровущее внимание уделяли тому, проживают ли приобретенные повитухой ребята. Жизнеспособность новорожденных говорила о том, что у повитухи легковесная ручка. Тесная специализация повитух заметно выделяла их из университета знахарей, хотя резкой грани между теми и остальными не бытовало. Многие бабки учились знахарской практикой: им частенько приходилось пользовать бабские и младенческие заболевания, фотографировать у детишек и чреватых сглаз и отдалять порчу. Многие из старушек пользовать подобное разболтанное и страхолюдное заболевание, как родимец, то есть младенческая эпилепсия. Специализация повитух проявлялась не только в комплексе теоретических познания и утилитарных умений, но в основательной степени и в ее теистически - чудодейственном арсенале, хотя в своей основе он почитай не различался от знахарского. Одним из существенных теистически - чудодейственных оружия повитухи находили заклятия и заговоры. У всякой повитухи, кроме того, существовал собственный комплект чудодейственных оружия. Карельские повитухи, например, употребляли ртуть ( считалось, что ртуть облегчает роды ), смолу, исходную шерсть ягненка, серебряную монетку, личинок, полученных из прелого дерева ( «как личинка пролезает сквозь ) и т. п. Повивальная старушка не умела отказать в мольбе опамятоваться к роженице. Отказ опамятоваться на роды осуждался опоясывающими и рассматривался как недопустимый проступок. Поэтому наиболее знаменитым повитухам приходилось нередко откладывать собственные близкие занятия и поспешать на роды. В «профессиональные» обязанности повитухи вникало не только зачислить роды, но и припрятать послеродовую слякоть, проявить вероятный помощь по уходу за матерью и ребятенком, назвать новорожденного ( если ребятенок уродился нежизнеспособным ) и ударить ему при крещении имя. Как правило, послеродовой уход повитуха осуществляла в течение трех деньков, после чего роженица оставалась на попечении близких. Кой-когда бабуля жила вместе с роженицей и содействовала ей вместо всегдашних трех пять - семь деньков. Если в фамилии не было больше старших жен, то старушка нанимала на себя роль хозяюшки и исполняла все нужные по дому произведения до тех пор, пока тетя сама не была в состоянии ломить. В течение всего того часы, пока старушка ухлестывала за роженицей, ей не разрешалось есть из поголовных мисок, так как участие в родах оскверняло ее, и она сообразовывалась грязной до обряда размывания почерков. Повитухи употребляли немалым почтением. Особливо почтительно касались к ним восприемники, с какими старушка держала связь на целую жизнь. В общенародном численнике есть особый денек — 8 января «бабьи каши», когда чествовали старушек - повитух и мастерили им носик, то есть подношение или даяние. В общем положении повитухи чувствуется противоречивое касательство к этой профессии: с одной сторонки, на повитуху распространяется сопровождающая родам обрядовая нечистота, с второй сторонки, она — хранительница матери и ребятенка. Увлекательны поверья фермеров о загробном воздаянии повитухе, о связи между повитухой и привитыми ею ребятами «на том свете». Например, считалось, что повитуха не забеременеет тех экзаменов, что предначертаны всегдашним виноватым публикам. За нее молятся ребята, а Создатель снисходит к их молитвам. В то же часы рассказывали, что повитуха «на том свете» будет драть пупы приобретенных ею детишек, поэтому всякой старушке необходимо за собственную жизнь подарить хоть одному бедному мешочек, какой по гибели сгодится ей для ношения пупков. Местечко родовВ связи с крепким уговариванием, что роды должны произойти без чужеродных взглядов, во многих местах бытовал обычай рожать особливо исходного ребятенка в домике матери, «которая всегда сумеет под бл. Наиболее нередко это осуществлялось в достаточных семействах, где-нибудь не необходимы были бесполезные рабочие ручки, и было труднее спрятаться от чужеродного гляделки. Если домик матери пребывал вдалеке, чреватая отходила туда заранее, за 2 - 3 недели до родов и жила потом, пока не разрешалась от бремени. Кой-когда многочисленность крестьянских семей и теснота помещений заставляла роженицу удаляться в домик какой - нибудь бабушки или вдовушки. Нередко по этой же первопричине роженица поспешала в домик повитухи и рожала потом. Но чаще всего роды происходят дома. Однако шоу о нечистоте роженицы предопределяли местечко родов не в личной избушке, а за ее ограничениями. На часы родов тетя старалась оставить жилую избушку и полно нередко удалялась в баньку, какая, как правило, постоянно была врозь хорошим помещением. В ожидании родов баньку систематично топили, чтобы владеть возможность распарить роженицу и размягчить ее туловище, и тем самым облегчить роды, совершить их кроткий. Кроме этого в баньке можно было вымыть роженицу и догнать ее чистоты, как перед родами, так и после них. Часто местечком для родов становились хлев, закут для скота, овчарня или клоака, какие тоже пребывали за ограничениями жилой избушки. Выбор подобного оригинального точки для родов связан с благоприятной возможностью покрыться от нежелательных взглядов, а также с шоу о благотворном действии близкой скотинки на процесс родов. Сии верования отображены во многих крестьянских эссе. Например, мужчина из карельской деревушки говорил, что его жинка не умела разродиться в домике трое суток. Позванная повитуха перекинула ее в овчарню, где-нибудь тетя родила от бремени через три часа. Деньки перед родами и начало родовПеред родами и во часы них ощутимо играет их теистически - мистическая значимость. Именно в связи с мифологическим и судьбоносным значением родов разные чудодейственные влияния и обряды начинают проводиться за отдельное часы до их наступления. В сих церемониях участвуют разные культовые дисциплины, молитвы и заговоры, какие должны были послужить для обеспечения удачных родов или их облегчения в эпизоде каких-либо осложнений. Ритуальные действияЗа сутки — трое до родов с чреватой начинали фотографировать верхнюю одежу и наконец оставляли ее в одном нательном белье. Ей расстегивали ворот, выручали с волос все заплетки, чтобы ничего не связывало начало родов и выход ребятенка. Тетя должна была бегло расхаживать по избушке, перетаптываясь через все порожки — как она бегло расхаживает по дому, так же бегло должен уродиться из нее на свет ребятенок. Сильно нередко перед родами хозяин чреватой, а кой-когда и все близкие вместе с ребятами, становятся на молитву. В отдельных местечках накануне родов тетя упрашивает благословения отцов и пращуров. Более разболтанным обычаем было двусторонное прощение роженицы и кровных. Кой-когда в этом обряде участвовали все соседки тети. В противоположных событиях роженица прощается с целыми и всем подлунным универсумом ( «простите меня святые угоднич и т.д. ), или упрашивает прощения только у близких, или у роженицы упрашивает прощения ее хозяин. Ритуальные дисциплины для облегчения родовДля обеспечения целой безопасности роженицы и новорожденного от свирепых мощей и размышлений злых людей, а также для обеспечения связи с наивысшими церковными мощами, в родах применялись разные чудодейственные зачисления, в каких участвовали соблюдающие культовые дисциплины и обереги:иконы и библия, свечки божественные выходные и свечки венчальные; рдяный кушак супружника роженицы, какой он накалывал на себя, его подвенечная рубашка или безукоризненная натягивающая рубашка, холстина, отвлеченная от прежней рубашки или порток мужа; льняное зерно, пшеница, рожь или овес; цветки ромашки и васильков, кой-когда бессмертники; ржаной хлеб, соль, яйцо. Молитвы на удачные родыКазанская Божия Мать, Иерусалимская Божия Мать, Смоленская Божия Мать, не погнушайся, мне виноватой подсоби при родах! Пресвятая Богородица, освободи Маму Соломониду, не погнушайся мною виноватой, подсоби мне при родах! По общенародным шоу, бабуля Соломея — повитуха, какую пригласил Иосиф во часы церковных родов Марии, зачислившая младенца Иисуса Христа. Бабуля Соломея — покровительница и помощница повитух. Боже Исусе Христе, Коленька Угодник, Пятница Параскева, Варвара Великомученица, спустите меня! Все православные христианки, Матерь сыра - земля, Небеса индиговое, Солнце членораздельное, ( вдалеке роженица перечисляет кровных, дружков и даже близких животных, каких умела разобидеть ). Поведение близких во часы родовДомашние, наличие каких во часы родов было нежелательно, под неодинаковыми поводами выпроваживались из дома. Попервоначалу поверенная роженицы ( матерь, свекровь или кто-то из взрослых жен в фамилии ) отправляла по неодинаковым занятиям самых нежелательных домочадцев. Противоположные, кто подогадливее, сами считали себе первопричину или которую - нибудь работку и спешили из дома. Уйдя к соседкам или еще куда-нибудь, домочадцы пытливо норовили избежать разнообразных расспросов и предположений чужеродных. Если же доводилось так, что кто-то из семейных никуда не поспел уволиться или не подыскал для этого подступающего предлога, то он, оставаясь дома, симулировал собственное отсутствие, например, притворялся недремлющим и т. п. Приглашение повитухиПоскольку было очень немаловажно скрыть факт родов от соседей и большинства близких, повитуха ввек не приглашалась заранее. Ее звали только с основанием фамильных столкновений. Приглашение обставлялось подобным типом, чтобы никто не пронюхал, из которого дома кликают повитуху, и для этого использовались разные ухищрения. Добывши приглашение, повивальная старушка укромно продирается к роженице, шагая двориками, через огороды, чтобы спрятаться от человеческих глаз. Уродившись за ворота личного дома, она начинает разбирать молитвы, вращаясь к осту, и разбирает их в продолжение всего собственного дороги к дому, где-нибудь текут роды. Ступив в домик, повитуха приветствует роженицу словами: «Помогай Создатель сидеть! » Потом старушка помещает и обозревает тетю, определяясь на котором периоде роды. Она подбадривает и успокаивает роженицу, восстанавливая ее на душевный лад. Потом старушка переодевает роженицу во все девственное и переодевается в девственное сама. Переодевшись, повитуха выделывает нужные ритуальные действия: вызывает перед образами свечу, брызгает роженицу и пускает ей попить крещенской водички, окуривает ее росным ладаном. Так стартуют деревенские роды с участием повивальной бабки. Ведение родовПовитуха оказывала роженице помощь, основанную на разных зачислениях, владеющих совершенно разумный физический резон, а также выполняла роль психотерапевта и культового мурла, могущего вступать в контакт с потусто - ронними мощами. На помощь потусторонних мощей особливо надеялись в эпизоде, если роды шли неладно. Фазис схватокВо часы столкновений самым первым родовспомогающим оружием, убыстряющим раскрытие шейки матки, считалось расстегивание ворота рубашки роженицы, снимание опояски, серег, перстней, развязывание целых узелков, располагающих на ней, и расплетание кос. Как правило, сими мерилами не ограничивались и продолжали освобождение прохода ребятенку с подмогой открывания в домике целых дверок, отпирания замочков, открывания заслонок, печек, ворот, коробок и т.д., поскольку «если все будет развязано и о, затрудняющие выход ребенка». На столкновениях тетя, как правило, бегло расхаживает по дому. Если она самочинно не умеет этого мастерить, то ее водят под ручки. При нормальных родах родовспомогающая роль повитухи сводится к оглаживанию мамона, массированию поясницы роженицы с вердиктами — «расступитеся, раство-ритеся. Помимо этого старушка все часы крестится, молится, кастрирует подлунные поклоны, подбадривает и утешает роженицу. Во часы родов роль повитухи как психотерапевта сильно величайшая. Это регистрирует в своей книжке Попов: «Предпочтение бабок акушеркам. Во часы фамильных столкновений целыми повитухами считалось сильно величественным, чтобы роженицу рвать и выручало. Считалось, что при этом окей раскрывается шейка матки. В яви это так и есть — дурнота и блевота являются в окончании фазиса раскрытия, когда шейка матки догнала наибольшего раскрытия. Для того, чтобы спровоцировать у роженицы блевоту, бабки употребляли разные приемы: поили ее дрожжами, нервировали горло пальчиками или краешком ее личной косы и т.д. После блевоты ждали наращивания интенсивности столкновений — «роженицу сорвет, вот силу Бо — рассказывали бабки. Отхождение водКогда взрывался результат волдырь, считалось что роды подошли к их удачному окончанию и вот-вот понравится ребятенок. У Попова так сформулирован сей момент: «Снова здоровенная потуга — и полилась околоплодная жидкость. — «Ну, слава Богу, — радуется бабка, — запорище прошибло и краски показалися, теперича по мокрому шибче пойдет». Потужной периодВо часы потуг до самого появления головы ребятенка через внешние сексуальные органы роженица оставалась в вертикальном положении. Считалось, что «при стоячем положении тети ребятенок скорее и свободнее уродится, при лежании же он умеет подкатиться под ложку. Чтобы он не «застоялся», а также чтобы «расходились все жилы рожениц, считается сильно нередко пользительным водить роженицу по избушке до тех пор, пока не понравится голова ребятенка. Широко разболтан также прием проведения потуг, зависая на веревочке, переведенной через потолочный брус ( матицу ). Уцепившись почерками за веревочку, роженица упирается пятками в кровать или пол избушки, норовя пребывать в полу парящем положении. «Каждая вещь чебурахнется наземь, коли ни на чем не придерживается, — объясняют этом прием бабки, — потому и ребятенка, здесь тоже к земле вымогает, а коли покоется женщина, как есть, ну и он покоется смирнешенько. » (Борисоглебск. у. Тамб. г. ) Особливо рекомендуется употреблять сей прием, когда из сексуальных дорог понравится голова младенца. Кроме этого полно нередко крестьянские тети говорят, что они горевать стоя на коленках или на четвереньках, приседая на корточки. Положение, лежа в традиционных деревенских родах, использовалось рекордно эпизодично. Фамильные позыНа последних этапах родов чаще всего деревенские тети принимали позу на коленках, на корточках, на четвереньках, зависая. Реже для появления ребятенка на свет роженица укладывалась. Если женщине доводилось рожать самочинно, без чужеродной помощи, она, как правило, становилась на корточки или на коленки. Если же роды принимала повитуха, то, возможно, было положение лежа. Предстоя появления новорожденного, роженице подстилали овчину, положенную бурдюком вверх, или подстилали соломку. И соломка, и шкура животного сообразовывались оберегом для матери и младенца и облегчали выход ребятенка. Появление головы младенцаПосле появления головы из фамильных дорог повитуха кастрирует роженицу, хватается почерками за голову младенца и тайно качая, выводит ее на свет божий. При этом она возглавляет потугами тети, предлагая ей потужиться сильнее или удержать потугу. Моменту выхода головы младенца придавалось специальное значение. Считалось, что именно в это часы предрешается его участь, поэтому повитуха рассказывала роженице, чтобы та в сей момент попросила у Создателя стоящую часть для собственного ребятенка. «Говори, Боже, ударь счастье, ударь часть! » — поучает старушка роженицу, и та повторяла сии обещания. Кроме этого бытовало поверье, что в момент рождения ребятенка с небес сбегает ангел, инвестирует в младенца душу и улетает на небеса. Подобным типом, моменту появления ребятенка на свет придавалось специальное значение. Роль супружника во часы родовВ неодинаковых местах к наличию супружника во часы родов жинки касались неоднозначно. В отдельных местечках его наличие находили пользительным и немного ли не непреложным, в противоположных же, напротив, находили равнодушным или же абсолютно несвоевременным, поскольку жене будет при нем труднее рожать. Бабки поговаривали: «не место мужикам там, где бабы свои дела делают». В местах, где-нибудь наличие супружника при родах считалось желательным или непреложным, существовало уговаривание, что при нем роды бывают легче, поскольку хозяин берет на себя часть мает жинки. Для облегчения родов он должен был охать и жаловаться вместе с ней. Кой-когда, чтобы окей проделать эту роль, хозяин накалывал на себя одежу жинки, повязывался ее платочком и со стонами разъезжал по полу, являясь фамильные маеты. «По рассказам крестьян, дейст во часы родов жинки. Они не считают себе точки, не умеют дремать, жалуются и разъезжают по полу ( Тихвинск. у. Новгор. г.). » ( Священников, «Народно-бытовая медицина» ) В отдельных событиях хозяин принимает деятельное родовспомогающее участие, а также выполняет разные занятия по хозяйству. В этом эпизоде на столкновениях он поддерживает жинку, содействует ей ферментировать по избушке, пускает возможность зависать на себе. На потугах он содействует ей тужиться, творя акцент и поддерживая под мыши, а также оказывает остальную помощь, где-нибудь необходима его мужская мочь. Он же родит жене водички, подсобит припрятать за ней или подержит новорожденного ребятенка, пока старушка захвачена роженицей. Но чаще всего роль супружника сводится к выполнению теистически - чудодейственных поступков. Он расстегивает ворот рубашки, распускает кушак и фотографирует сапоги, накалывает на себя женину рубашку или поневу, подвязывается ее платочком и т.д. При затянувшихся родах его роль становится более деятельной. Для их убыстрения хозяин, например, перешагивает через жинку. Считается сильно действенным, если, содействуя жене тужиться, он уберет брюки или, еще окей, разоблачится догола. Ритуальное значение пуповины и последа и влияния с нимиПосле рождения ребятенка роженица чаще всего оседала подобным типом, что новорожденный покоился у нее в ногах. Наклонявшись над младенцем матерь и повивальная старушка обозревали его. Матерь проглаживать новорожденного, любуясь собственным чадом, рассказывала ему нежные обещания. В этой позе тетя оставалась до того момента, пока не бьется пуповина. Согласно общенародным шоу пуповина — это связь малыша с матерью и показным универсумом, а послед — это двойник ребятенка. Строясь на сих шоу, по касательству к пуповине и последу производился полный пробор чудодейственных поступков. Например, от пересечения и перевязывания пуповины зависела привязанность ребятенка к матери, а также его смышленость и суперспособность к разной деятельности. Поэтому нередко пуповину девчоночки переходили на расческе, чтобы она была хозяйственной хозяюшкой и умелой пряхой, а пуповину мальчонка — на топорище, чтобы он был стоящим владельцем и умело справлялся с топором. Пуповину перевязывали прядями льна переплетенного с шевелюрами матери, арестованными из справедливого виска или из справедливой косы. Эта процедура сообразовывалась ритуальным влиянием, где-нибудь лен выполнял функцию оберега и символизировал связь с дедами - прародительницами и Мать сырой - землей. Шевелюры матери нанимали для того, чтобы «ребенок был всю жизнь привяз. Управившись с пуповиной, старушка дожидалась отделения и выхода последа. Для успешного отделения последа его «выкликали» ( «кыс, кыс, кыс! » ), слегонца дергая за пуповину. Если послед не являлся через полчаса после родов, это считалось глупым знаком, а если изучал час — значит занятие отнюдь халтурно. В этом эпизоде повитуха начинала принимать мерила для отделения последа. Для этого использовались как чистенько акушерские зачисления, так и чудодейственные. После выхода последа, или «постельки», с ним тоже выделывали пробор ритуальных поступков, какие строились на шоу о том, что послед представляет двойником ребятенка. Считалось, что все влияния, урожденные с младенческим местечком, умеют отразиться на участи младенца. Чтобы избежать губительных последствий «постельку» следовало схоронить специальным типом, выполняя пробор чудодейственных поступков. Младенческое местечко пытливо обмывали, кутали в холщовую тряпочку ( выполнявшую роль савана ) вместе с ломтем угольного хлеба и яйцом. Кой-когда послед кутали вместе с несколькими головами лука, чтобы уберечься от волшебника. Потом младенческое местечко зарывали в котором - нибудь заветном местечке, какое не умела попрать нога человека. Традиционно старушка выбирала местечко под полом избушки около печи или в переднем углу дома. Кой-когда послед прятали под корнями дерева, вырастающего в углу дворика. Похороны последа постоянно сопровождались вердиктами, владеющими касательство к здравию роженицы и новорожденного. Полный пробор подобных заговоров приводит в своей книжке Попов:«От земли арестовано, земле отдавайся, а невольника Божия ( родильница ) на земле оставайся» ( Краснослоб. у. Пензенск. г.) «Тебе, святое местечко, на лежанье, а ей (родильнице) на здоровье» (Нижнеломовск. у. Пензенск. г.) «Месту гнить, а ребенку жить, да Бога любить, отца, мать почитать и бабку не забывать» (Саранск. у. Пензенск. г. ) В отдельных местечках ( Никольск. у. Вологодск. г. ), если уродился хлопец, тятька сам пахнет послед в клоаку и зарывает под ясли, говоря: «дитятко расти и лошадка раст. Обрядовая нечистота родильницы после родовРодильница сообразовывалась существом грязным. Эта обрядовая нечистота распро - странялась на повитуху, супружника родильницы и участников ее семейства. Только после совершения попом очистительной молитвы над тетей и участниками ее семейства они умели течь в церковь. На 40 - й денек читалась молитва на благословение дома, где-нибудь уродился ребятенок, а также молитва на очищение жен, пребывавших при рождении ребятенка и бабки, принимавшей младенца. В течение 40 деньков после родов родильница из-за разных запретностей не покидала дома. Цареградская Ж.В., психолог-перинатолог. Напечатано в журнале«Материнство», октябрь - ноябрь 2001 г
|
