У отдельных жен бесплодие с свойственными ему ощущениями осечки и утраты развлекает серединное местечко в их самооценке и так укореняется в сознании, что, даже когда им удается понести, они с трудом избавляются от старого самоощущения. "Трудно было привыкнуть с мыслишкой, что ты уже не неплодородна, — говорит 40 - летняя Лизанька Халлоран, какая, наконец, зачала собственную дочь Колл ин после шести лет дорогого и непростого лечения, сожравшего все ее сбережения и немного не разбившего ее союз. Мысленно я все еще была с тетями, какие старались понести, а не с моими чреватыми подружками. Мне постоянно представлялось, что я умею лишиться ребятенка и заново возвратиться в шеренги тех, кто старался сотворить диво ". По существу, все сии ощущения представляют частью симптома, присущего большинству неплодородных пар, какой нередко стартует с изумления и отрицания.

"Когда супруги открывают, что события эволюционируют не так, как они предполагали, первоначальное, что им приходит в голову:" нет, не умеет этого быть ". Изучает невпроворот часы, прежде чем публики смиряются с мыслишкой о бесплодии, — рассказывает д - р Майкселл. — Отдельные годами ферментируют по докторам и все равно мозгуют, что это только занятие часы ". Подобно остальным парам, Лизанька и ее хозяин Шон невпроворот лет предохранялись от беременности. Они мозговали, что, стоит им только возжаждать владеть детишек, предостаточно будет отвернуться от контрацептивов. Известие, что у них не умеет быть детишек, показалось им экой басней, что в исходные два года напрасных дерзновений зачать они не проверяли никакой паники. "Мы затеряли невпроворот часы, потому что не осознавали надобности неотложных мерил", — вспоминает Лизанька. Барбара Экк Меннинг, какая основала группку самопомощи для неплодородных пар и консультирует подобные пары, находит, что неприятие действительно представляет механизмом адаптации и "разрешает супругам привыкнуть с ситуацией за то часы, какое для этого понадобится". Однако вскоре отрицание сменяется гневом, вещающей реакцией, указательной о утрате контроля. "В большинстве случаев, — видит д - р Майкселл, — это публики, какие невпроворот вкалывали, пытливо создавали собственную жизнь и достигали желанного тягостным трудом. И вот сейчас они пронюхают, что все их напряжения зряшны ".

Как и многие противоположные неплодородные тети, Лизанька начала сама себя обвинять: "Зачем я все сии возрасты предохранялась? "Потом она повернула собственный гнев на супружника, какой попервоначалу отрекался проверяться, и на эскулапов, какие, как ей представлялось, не жалели ее беде, были невнимательны к ее телесному и эмоциональному состоянию. Все стало ее раздражать: "Если я замечала на улочке подростков, волочащих за собой малышей, мне хотелось выбрать малышей и крикнуть:" Если вам не необходим ребятенок, я его заделываю ". Я была зла на целый универсум ". Сохнущая, озлобленная Лизанька ощущала себя еще и одинокой. Многие неплодородные пары сохраняют собственную беду в секрете, чтобы избежать непрошеных рекомендаций и сопереживания. "Мне не хотелось, чтобы у опоясывающих возникало ощущение, что они должны с особой опасливостью вращаться со мной, — признается Лизанька, какая только через несколько лет порассказала о собственном горе родичам и дружочкам. — Мне от этого было бы еще скорбнее ".

Другая первопричина, по какой отдельные пары утаивают собственное бесплодие, — это ощущение вины. "Бесплодие — как бы наказание за предыдущие прегрешения, — рассказывает д - р Майкселл, — вина предполагает искупление, сообщает какой-то резон, можно разыскать что-то или кого-то, виноватого в недуге. Проступком считается романическая связь, добрачный секс, использование оружия для предупреждения беременности, все, что умеет призвать ощущение заслуженности кары ". По наблюдениям Меннинг, такая реакция не зависит от яруса образованности человека. "Отдельные сильно изысканные публики, каких я консультировала, касались к собственному бесплодию как к Божьей каре, даже если они не были верующими", — видит она.

Однако наконец Лизанька выяснила, что сохранение проблемочки в секрете лишало ее возмещения и поддержки, какие пускают фамилия и подружки. Лизанька превратилась за советом к консультирующему знатоку, когда раскрыла, что образовавшаяся вокруг нее изоляция ведет к отчуждению и со сторонки супружника.